Памятники

n

Метеоритные шарики

Что ж, далеко не каждый кратер дарит своим исследователям остатки метеорита; бывает, и довольно часто, что в результате взрыва метеоритного вещества почти не остается. Но в таком случае должны быть видны следы взрыва. Их, конечно, лучше искать в днище кратера, там, где под покровом наносов может сохраниться автохтонная брекчия. Но есть шанс обнаружить «ударные» структуры и связанные с ними новообразования и близ поверхности. Внимательное изучение тонких прозрачных пластинок пород морены под микроскопом (так называемых петрографических шлифов) указало на присутствие оплавленных зерен кварца в гранитных валунах. Но можно ли доверять этим зернам — ведь частичное плавление кварца могло быть связано и с материнской для гранитов магмой?

Совершенно бесспорным доказательством «метеоритности» кратера было бы обнаружение редких на Земле минералов, таких как, например, коэсит и стишовит. Эти минералы — родственники кварца, но для их образования требуются гораздо более высокие температуры, и самое главное — давление, т. е. условия, создаваемые либо падением метеорита, либо искусственным взрывом. Хочется верить, что такие, или им подобные минералы при более тщательном изучении Аличурского кратера все же будут найдены. А пока опорой этих надежд служат все те же, уже знакомые нам метеоритные шарики. В описываемом районе они тоже были найдены, причем главным образом в стенках кратера и в русле периодически промывавшего его ручья.


Метеоритные шарики, найденные в Базардаре


Метеоритные шарики, найденные в Базардаре


Несколько десятков металлических шариков размером от 0,065 до 0,27 миллиметра были извлечены сильным магнитом из так называемых шлиховых проб. Подобные пробы отбираются во всех случаях, когда геологи хотят познакомиться с составом тяжелых минералов песка, щебня, галечника. С помощью специального лотка производится промывка породы, в результате которой легкие частицы уносятся водою, а тяжелые остаются в лотке, представляя собою шлих — концентрат тяжелых зерен. В шлихи почти всегда попадают обломки разнообразных рудных минералов, могут быть и золотинки (если они, конечно, есть в самой пробе), нередко встречается и метеоритная пыль. Найденные в Базардаре шарики имели в большинстве случаев правильную сферическую форму и обладали сильным металлическим блеском. Лишь некоторые из них были с поверхности слабо окислены и покрыты бурой ноздреватой оболочкой.

Следует заметить, что шлиховые пробы отбирались в основном с глубины 30—40 сантиметров, промывка же шлихов с поверхности никаких интересных результатов не принесла. Следовательно, выпадение метеоритных частиц произошло достаточно давно, и быть может по времени отвечало моменту кратерообразования. Но такое заключение все же весьма ненадежно и будет оставаться сомнительным до тех пор, пока не найдутся новые доказательства нашей версии. Сейчас же, опираясь на известный возраст морены, можно лишь указать, что кратер возник в последние 50 тысяч лет, и никак не раньше.

Из всего рассказанного ясно, что загадка Аличурского кратера еще далека от своего разрешения. Стоит ли в таком случае заниматься им дальше и заботиться о его сохранности? Вероятно, стоит и вот почему. Во-первых, поиски доказательств «метеоритности» любого взрывного кратера, не сохранившего космического вещества, всегда сопряжены с многочисленными, но все же преодолимыми трудностями. В таких случаях необходим очень разносторонний подход к исследованию, использование самых различных методов. Аличурский кратер в этом отношении представляет собой еще настоящую «целину». Во-вторых, дальнейшее изучение этой загадки Памира, при благоприятном исходе, могло бы привести к открытию одного из самых высокогорных в мире метеоритных кратеров. А это, в свою очередь, стало бы особым случаем выявления наверняка необычных свойств метеорита, при своем падении на Землю «миновавшего» наиболее плотные слои атмосферы.

Читайте далее:

По материалам Wikipedia